Росписи храма в с. Кочеток и Владимирская икона
Пресвятой Богородицы

// Матеріали V Міжнародної науково-практичної конференції "Наука і соціальні проблеми суспільства: освіта, культура, духовність" 20-21 травня 2008 р. ХНПУ ім. Г. С. Сковороди. - Х.: ХНПУ ім. Сковороди, 2008. -
С. 344-347.

Шулика В. В.


В конце XVII в. в нескольких километрах от г. Чугуева был обретен чудотворный Владимирский образ Пресвятой Богородицы монахом Чугуевского Всехсвятского монастыря. Согласно преданию, обходя окрестности, монах увидел пень, возле которого струился источник. На пне стоял образ Богородицы. Монахи три раза приносили икону в монастырь, и три раза икона возвращалась на место своего явления, пока не было дано обещание в память об обретении образа устраивать ежегодно два крестных хода к месту явления [2, 3].
В 1700 г. была основана Владимирская пустынь, возле которой образовалось монастырское село Кочеток [7, С. 64-65]. После закрытия монастыря в 1787 г. [7, С. 140 ] икона оставалась в деревянной монастырской церкви, которая была превращена в приходскую.
В 1859 г. [7, С. 236] чудотворный образ был перенесен в специально для него построенный каменный храм в с. Кочеток. Во время Второй Мировой войны икона была утрачена.
Вскоре после постройки храм был расписан. Из настенных росписей храма до нашего времени сохранились шесть композиций наоса: "Христос на Голгофе" (копия с К. Штейбена) [4], "Благословение детей", "Крестный ход с чудотворной Владимирской иконой", "Буря на Геннисаретском озере", "Чудесное насыщение народа", "Воскресение Лазаря". Сохранившиеся композиции не дают полного представления об иконографической программе росписей всего храма, однако основную мысль, заложенную авторами стенописи можно проследить.
Чугуевская-Владимирская икона дала начало ранее нераспространенной в иконописи Слобожанщины традиции изображения чудотворных икон в иконах [6]. Причем такое явление обнаружено как в небольших молельных образах, так и в монументальных росписях ("Крестный ход с чудотворной Владимирской иконой").
В фондах ЧХММ им. Репина находится икона, изображающая явление Владимирского образа вблизи Кочетка. На ней в левой части изображен пень, из которого бьет источник, на пне стоит чудотворная икона, с правой стороны изображен коленопреклоненный монах. На втором плане, в гуще деревьев, видны купола Кочетковского храма. Таким образом, на иконе документально показано место и обстоятельство явления чудотворного образа.
Владимирская-Чугуевская икона становится частью семейных икон. Так на каф. РСМЖ ХДАДМ проходит реставрацию икона "Св. муч. Агафья и св. муч. Никита" из фондов ЧХММ. На этой иконе в верхней части изображен Владимирский-Чугуевский образ Богородицы.
В собрании ЧХММ также находится Владимирская икона Богородицы, которая аналогична по рисунку и цвету с иконой, изображенной в сцене явления, из чего сделан вывод, что эта икона является списком утраченной Владимирской-Чугуевской иконы. В середине 19 в. списки Владимирской иконы имели большое распространение на Слобожанщине. Примером этому может служить и Владимирская икона работы И. Е. Репина (1863 г.?) [5] в собрании ЧХММ им. И. Е. Репина.
Особое почитание этого образа легло в основу оригинальной иконографической программы храмовых стенописей Кочетковского храма. Шесть росписей расположены друг напротив друга благодаря восьмигранной форме наоса церкви. Оригинальная архитектурная форма интерьера обусловила необычное расположение главной храмовой росписи. Согласно правилам, главная храмовая роспись, посвященная святому или празднику, в память о котором освящен храм, размещается справа от входа. При таком расположении в храме с. Кочеток роспись оказалась бы практически за спинами прихожан (юго-западная ст.). Чтобы этого избежать, иконописец поместил роспись на стену справа от иконостаса (юго-восточная ст.). На росписи изображен крестный ход с Владимирской-Чугуевской иконой. Напротив "крестного хода", символизирующего почитание прославленной святыни, на северо-западной стене изображена "Буря на Гениисаретском озере", чудо, когда Христос своим повелением усмирил стихию. Две эти росписи связаны между собой, т.к. первая наглядно демонстрирует символ чуда - икону, а другая показывает наглядное Божественное действо. В этом сюжете осуждается безверие, когда апостолы и народ испугались бури, не надеясь на Божественное заступничество.
Вторая пара росписей - "Чудесное насыщение народа" и "Благословение детей". Роспись "Благословение детей" заставляет вспомнить о необходимости принятия Царствия Божия "как дитя", т.е. без сомнения, с чистой верой. Чистая, несомнительная вера становится и единственной возможностью получить исцеление через икону. Роспись "Чудесное насыщение народа" показывает чудо дарования народу необходимых благ, а так же веру в Божественное могущество.
Третья пара росписей - "Воскресение Лазаря" и "Христос на Голгофе". Сюжет "Воскресения Лазаря" трактуется как прообраз всеобщего воскресения, а образ Христа на Голгофе как победа над смертью. Образ Христа на Голгофе написан с популярной в середине 19 в. картины К. Штейбена. И. Е. Репин в своих воспоминаниях упоминает это произведение, как один из распространенных образцов для копирования у иконописцев г. Чугуева [4].
Росписи изобилуют интересными деталями. Так монахи, в композиции "Крестный ход", показаны в характерных для 18 ст. клобуках [1]. Этим подчеркнуто, что чудотворная икона в 18 в. являлась, в первую очередь, монастырской святыней. В той же росписи, чудотворный Владимирский образ держит мужчина, одетый в атрибуты венценосной особы. Исторических данных, что кто-либо из венценосных особ участвовал в крестных ходах с Чугуевским образом, нет. Поэтому был сделан вывод, что данная роспись является аллегорией. Здесь происходит мистическая передача чудотворной Владимирской иконы св. князем Владимиром монашествующим. Идея мистической передачи подчеркивается жестом епископа, возглавляющего процессию монахов и мирян. Архиерей протягивает руки к чудотворному образу. То, что мужчина с атрибутами власти не современник изображенных событий говорит его одежда: препоясанная туника, сапоги, мантия.
Такое аллегорическое решение является большой редкостью для иконографии Слобожанских стенописей 19 в.
Список литературы

  1. Белгородский чудотворец: житие, творения, чудеса и прославления святителя Иоасафа, епископа Белгородского / Сост. А. Н. Стрижев - М.: Белгородская и Старооскольская епархия - Церковно-научный центр Православная энциклопедия, 1997. - С 147-152.
  2. Богоматерь: полное иллюстрированное описание Ея земной жизни и посвященных Ея имени чудотворных икон / под ред. Е. Поселянина. - К.: УАННП Феникс, 1998. - 800 с.
  3. Зверинский В.В. Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи.-П. Монастыри по штатам 1764,1786 и 1795 г.-СПб.: Тип. Безобразова, 1892.-462 с.
  4. Репин И. Е. Далекое и близкое. - М.: Искусство, 1964. - 512 с.
  5. Шило А. В. Загадки Репина. - Х.: Новое слово, 2004. - 277 с.
  6. Шулика В. В. Феномен "икона в иконе" в иконописи Слобожанщины второй половины XIX - нач. ХХ в. // Вісник ХДАДМ. збірка наукових праць / За ред. В. Я. Даниленка. - Х.: ХДАДМ, 2007. - № 5. - С. 173-184.
  7. Щелков К. П. Историческая хронология Харьковской губернии. - Х.: Университетская типография, 1882. - 365 с.