Иконописные центры Слободской Украины
середины XIX - нач. ХХ в.

// Теорія і практика матеріально-художньої культури: IX електронна наукова конференція. Харків,
ХДАДМ 20 грудня 2007 р.: збірник матеріалів. - Х.: ХДАДМ, 2007. - С. 119-126.

Шулика В. В.


На Слободской Украине в середине XIX - нач. ХХ в. существовали как иконные артели, со своей узкой специализацией, которая иерархически разделяла исполнителей работ, так и отдельные мастера, которые, имея учеников, могли считаться основателями небольших школ. Весь калейдоскоп Слобожанской иконописи до сих пор не сложен, так как разбросанные отдельные иконы по частным собраниям и районным музеям не дают полной картины, без, практически не сохранившихся иконостасов и настенных росписей. Безусловно, крупнейшее собрание икон Слободской Украины середины XIX - нач. ХХ в. находится в фондах Чугуевского художественно-мемориального музея им. И. Е. Репина, однако, из-за нехватки выставочных площадей это достойное внимания собрание не экспонируется.
Несмотря на скудность сведений, нет никаких сомнений, что Слобожанщина представляла собой интереснейшее явление с точки зрения иконного промысла, и заставляла обращать на себя внимание заказчиков икон не только местных, но и из сопредельных губерний. Об этом вспоминают в своих мемуарах и И. Е. Репин [8], и харьковский художник В. П. Карпов [12]. И. Е. Репин, вспоминая юные годы, упомянул, как его приглашал работать академик Ленник в Полтаву [8, С. 81], а Карпов, вообще, не без гордости заявлял, что в Харькове "…черпали художественные силы соседние губернии" [12, С. 397]. В Харькове 50 е - 60 е гг. XIX в. работала целая плеяда самостоятельных мастеров иконописи, которые придерживались академического направления. Среди них следует назвать Бабаева, Безперчи, Репнина, В. П. Карпова, Хмару, Кудряшева [12, 18], М. А. Баско, академика Лаврова [1, С. 865]. Несколько ранее, в Харькове работал живописец Е. И. Ковтуновский, автор икон иконостаса Троицкого храма [1, С. 865] и живописец-реставратор И. Куликовский [5, С. 36]. Для большинства этих мастеров занятие иконописью не являлось основным занятием, а было скорее способом заработка. Хотя работы большинства перечисленных мастеров неизвестны, из воспоминания Карпова можно заключить, что это были мастера жанровой живописи и пейзажа. Художественная жизнь Харькова, в это время, не отличалась бурной деятельностью. Этому способствовало как отсутствие рынка произведений искусства, так и каких либо выставочных площадей [12, С. 370]. Несмотря на развитие в это время коллекционирования живописи, маловероятно, чтобы местные коллекционеры приобретали дорого и в больших количествах живопись местных художников. Поэтому живопись церковная становилась главной заказной работой. Естественно харьковские художники и на икону переносили творческие методы присущие светскому искусству.
О методах работы Харьковских художников- "иконописцев" можно судить из воспоминаний В. П. Карпова. Так художник-баталист Бабаев, выполняя заказанные ему архиепископом Филаретом (Гумилевским) иконы для домовой церкви архиерейского дома, писал все предметы церковной утвари и облачения с натуры "…почему образ представлял собою нечто жизненное, влекущее к себе и возбуждающее религиозное настроение у молящихся" [12, С. 372].
Во многом облик икон, который формируется на Слобожанщине, зависел от прихотливого вкуса заказчика. В. П. Карпов, работая по приглашению воронежской помещицы Тарасовой, приводит пример, когда заказчица предлагает написать лики на иконах архангелов для иконостаса с акварельных портретов ее умерших внучек [12, С. 377]. Другой пример - заказ иконостаса для церкви в имении генерала Тарасова (родственника вышеописанной помещицы). После представления икон на суд заказчика, своенравный генерал выразил недовольство слишком женоподобным обликом архангела и недостаточно злобным образом Иуды (генерал предлагает написать Иуду в сивой шапке) [12, С. 380]. С другой стороны, скупость заказчиков побуждает профессиональных академических иконописцев отказываться от заказа. Заказчики просто не хотели понимать, что за работу иконописца следует платить, однако не торговались, когда речь шла о позолоте купола или об изготовлении серебряной ограды на престол. Для писания икон в таком случае приглашались сельские, белее дешевые иконописцы. [12, С. 395-396].
Помимо профессиональных живописцев в Харькове иконописью занимались еще три или четыре иконописные мастерские, в каждой из которых работало по десять-пятнадцать человек [12, С. 369].
Помимо целиком писаных икон в Харькове процветало изготовление подокладниц. В изготовлении подокладниц принимали участие чеканщики, которые изготовляли серебряные оклады, а для написания личного письма приглашались даже художники с академическим образованием [12, С. 398].
Реставрационно-поновительские работы в Харьковских храмах проводились по традиционной методике - промывка иконы и полная или частичная запись произведения. Так, по сообщению прот. Т. И. Буткевича, по этой методике в 1831 г. была проведена реставрация Успенского собора известным в то время иконописцем, губернским секретарем И. Куликовским [5, С. 36].
Кроме Харькова иконы на Слободской Украине писались в Глинской пустыне, в с. Борисовке, г. Чугуеве.
О чугуевских мастерах середины XIX в. известно из воспоминаний И. Е. Репина "Далекое близкое" [8] и "историко-статистического описания" преосвященного Филарета (Гумелевского) [11]. И. Е. Репин писал, что г. Чугуев славился своими мастерами, которые были выученники "Делового двора" [8, С. 82]. То есть, иконное дело в Чугуеве начинает развиваться с организации школы Военных топографов в первой половине XIX в. И. Е. Репин среди чугуевских мастеров-иконников называет имена Триказова, Крайненко, И. М. Бунакова, Л. И. Персанова, И. Н. Шаманова, его ученика Кричевского, за которого И. Е. Репин заканчивал роспись Малиновской церкви, копию гравюры-картины К. Штейбена "Христос на голгофе" в 1861 г. [8, С. 83]. Кроме того, И. Е. Репин упоминает иконописцев Ф. Мяшина, Я. Логвинова, Иваникова. К методам работы иконописцев относилось копирование икон с графических образцов. Кроме гравюры с картины Штейбена, И. Е. Репин упоминает гравюры с картин В. К. Шебуева, Помпея Батони (Мария Магдалина), К. Брюллова [8, С. 119]. Кроме того, автором исследования выявлена группа чугуевских икон, написанных с ксилографий Юлиуса Шнорра фон Карольсфельда [3].
Хотя И. Е. Репин специально и не описывает методов работы, однако исходя из его мемуаров видно, что чугуевские иконописцы не применяли перенос рисунка методом припороха, приезжие же мастера применяли заранее заготовленные "припорохи" [8, С. 119]. Кроме того, И. Е. Репин упоминает, что мастера пользовались красками собственного приготовления. Работа велась по серому подмалевку ("раскладка серым тоном") [8, С. 81]. Такие серые подмалевки фона и личного письма выявлены автором исследования в большинстве икон чугуевских мастеров.
Наиболее умелые иконописцы имели учеников, передавая опыт и сохраняя традицию местной иконописи. Таким образом, чугуевская школа разделялась на ряд "подшкол", в которых доминировали принципы работы основателей мастерских.
Преосвященный Филарет (Гумилевский) упоминает, что чугуевские иконописцы Бунаковы были выходцами из среды старообрядцев. Иконописец Михаил Бунаков был обращен в Православие в 1834 г. [11, С. 107]. История с обращением М. Бунакова, является подтверждением, что иконный промысел в Чугуеве имел и старообрядческие корни. Многонациональный состав населения города и известные связи Чугуевских старообрядцев с Веткой [11, С. 104] безусловно способствовали как миграции старообрядческих икон на Слобожанщину, так и написанию икон в технике темперной живописи, предпочитаемой старообрядцами.
Чугуевские мастера, приглашались работать и в Харьков, несмотря на то, что в Харькове были свои иконописцы. Так чугуевский иконописец И. Бунаков в 1872-1874 гг. расписал Харьковский Покровский собор [7, С. 65].
Иконописный промысел в с. Борисовка (ныне районный центр Белгородской обл. РФ) был основан в середине XVIII в. Б. П. Шереметевым. Свою историю промысел ведет от основания в 1714 г. Борисовского Тихвинского женского монастыря. Б. П. Шереметьев прислал для росписи монастырских храмов живописца Игнатьева, а позднее и других мастеров. Игнатьев должен был не только расписать храмы нового монастыря, но и обучить иконному делу Борисовских крестьян [16].
К концу XVIII - началу XIX века Борисовские иконы, имели хороший сбыт как в Курской губернии, так и за ее пределами. Уже в середине XIX века качество иконописания снизилось в связи с невзыскательностью спроса [15]. В 30-60 гг. XIX ст. выходцы из с. Борисовки - Игнатьев, Гавенко и Хвостенко закончили курс в Академии художеств по отделу живописи [16]. Выходцем из Борисовских иконописцев был и известный харьковский художник Безперчий.
В конце XIX века иконописью занималось около 500 человек, из них около 300 писали "исключительно одной лишь кистью" [15]. В начале XX века иконописным производством занимались 150 человек, в основном это были женщины, крестьянские девочки. За один день мастерица могла изготовить 5 икон. Сбывались иконы на местных ярмарках и базарах, а также отправлялись в Киев, Харьков, Одессу, Ростов-на-Дону и на Кавказ [16]. Борисовские иконописцы являлись авторами иконостаса Харьковского Благовещенского храма, который был утрачен во время второй мировой войны [9, С. 43].
Иконы в Борисовке писались двух видов - личковые и красочные; по аналогии назывались и живописцы: личкуны писали только лики и руки, красочники завершали полное изображение. Работа красочников считалась более трудоемкой и ценилась высоко. Наибольшим спросом пользовались иконы Спасителя и Божией Матери, святителя Николая чудотворца, Тихвинской Божией Матери, которая почиталась покровительницей этого края, так как в Борисовском женском монастыре находилась чудотворная икона, привезенная основателем монастыря Б. П. Шереметевым [15].
Иконописцы-личкуны за 6 дней изготовляли от 18 до 25 образов, в течение года до 750 икон, а всего за год, по подсчетам современников, производилось до 307 тысяч икон.
В. Т. Георгиевский в 1901 г. обратил внимание, что иконописцы Борисовки не имеют иконописного подлинника. Образцами мастерам служили олеографические и лубочные картинки, литографии вырванные из книг и журналов. Присланные земством святцы Солнцева иконописцам не выдавались, а хранились под замком [10, С. 262].
В 1902 году в Борисовке была открыта учебно-иконописная мастерская. Борисовская мастерская вместе с Палехской, Мстерской и Холуйской становится первым учебным заведением подобного типа в Российской империи [10, С. 271]. Первый набор состоял из 20 мальчиков. В вечернее время школу посещали и старые мастера, которых здесь обучали приемам живописи [16]. Кроме иконописного дела в Борисовской школе преподавали и технологию реставрации икон [4, С. 37]. Как отмечает О. Ю. Тарасов, учебно-иконописные мастерские империи имели государственную поддержку, что стимулировало их развитие [10, С. 287]. Открытие учебно-иконописных мастерских отвечало идеи "образованного" иконописца, которая культивировалась в конце XIX в. [10, С. 271]. "Образованный" иконописец - это не только мастер ремесленник. Как идеал брался образ средневекового иконописца, которого стремились вернуть. Одновременна была поставлена цель преодолеть профессиональное разделение иконописцев на личников и доличников. От образованного иконописца требовалось писать икону целиком [10, С. 277]. Во "Временном положении об учебных иконописных мастерских", которое лично утвердил Николай II 21 марта 1902 г., признавалось необходимым создавать при школах музеи и библиотеки с иконописными образцами [10, С. 278]. В уставе Борисовской мастерской отмечалось, что артель не преследует чисто коммерческих целей, принимает заказы и может воспроизводить точные копии как икон древнего письма, так и работ новых церковных живописцев [10, С. 279]. Учебно-иконописные мастерские преследовали цель возрождения сакрализации иконописца, предъявляя последнему требования высокого морального облика и личного благочестия [10, С. 279].
Однако в начале XX столетия иконописное производство стало угасать. С развитием железнодорожного транспорта Борисовцы утратили свою монополию [16].
Производство киотов в Борисовке началось в первой четверти XIX века, инициатором ее выступила игуменья Августина, которая управляла монастырем с 1814 по 1822 год. С конца XIX столетия лакокрасочные образа как более дорогие стали вытесняться дешевыми фольговыми и киотными. Отделкой икон в киоты до начала 70-х годов XIX века преимущественно занимались в Борисовском монастыре [16].
Производство киотов лежало на мастеровых столярах, которые сами покупали материалы и самостоятельно реализовывали продукцию. В среднем каждый рабочий производил в год около 1800 киотов разного качества на 325 - 500 рублей. [16].
В 1907 г. А. В. Балов, описывая золотобойный промысел в пошехонском уезде, упоминает с. Борисовку в числе иконописных центров, где велись наиболее крупные закупки сусального золота [2, С. 438]. А двумя годами ранее, в 1905 г. иеромонах Дамиан в своей работе "Недостатки русской иконописи и средства к их устранению" называет иконописную мастерскую монастыря в с. Борисовке в числе монастырских мастерских, благодаря которым наступит возрождение иконы в Российской империи [6, C. 83].
Выводы.
Несмотря на территориальную близость, иконописные центры Слободской Украины имели различную историю. Если в с. Борисовки преобладало массовое артельное производство, то иконописцы Чугуева и Харьков, работали самостоятельно, иногда с учениками, наравне с местными артельщиками. Благодаря открытию в 1902 г. в с. Борисовке учебно-иконописной мастерской, Борисовка приобрела статус крупнейшего в империи иконописного села, наравне с более известными иконописными селами Суздальщины. Харьков, имея статус столицы губернии, не ограничиваясь собственными мастерами, для выполнения ответственных иконописных работ, приглашались мастера из соседних иконописных центров. Иконописцы Слобожанщины работали в Полтавской, Воронежской и др. губерниях, что говорит о признанности Слобожанских иконописцев.
Список литературы

  1. Багалей Д. И. Миллер Д. П. История города Харькова за 250 лет его существования (1655-1905). Ист. Монография. В 2-х т. Т.2. - Репринт. Изд. - Х.: 1993. - 982 с.
  2. Балов А. В. Золотобойный промысел в Пошехонском уезде // Богословие Образа. Икона и иконописцы / Сост. А. Н. Стрижев. - М.: Паломник, 2002. - С. 424-436.
  3. Библия в иллюстрациях Юлиуса Шнорр фон Карольсфельда. - [Б. Г.]: Свет на Востоке, 1993. - 255 с.
  4. Бобров Ю. Г. История реставрации древнерусской живописи. - Л.: Художник РСФСР, 1987. - 164 с.
  5. Буткевич Т. И. прот. Историко-статистическое описание Харьковского Кафедрального Успенского собора. - Х.: Харьковский частный музей городской усадьбы, 2006. - 368 с.
  6. Дамиан иер. Недостатки русской иконописи и средства к их устранению // О церковной живописи. Часть первая и вторая. - СПб.: Общество святителя Василия Великого, 1998. - С. 35 - 90.
  7. Лейбфрейд А.Ю. Полякова Ю.Ю. Харьков. От крепости до столицы: Заметки о старом городе. - Х.: Фолио, 1998. - 335с.
  8. Репин И. Е. Далекое близкое. - М.: Искусство, 1964. - 512 с.
  9. Свято-Благовещенский Кафедральный Собор: к столетию освящения. - Х.: ООО Дом рекламы, 2001. - 128 с.
  10. Тарасов О. Ю. Икона и благочестие. Очерки иконного дела в императорской России. - М.: Прогресс-Традиця, Культура, 1995. - 495 с.
  11. Филарет (Гумилевский) арх. Историко-статистическое описание Харьковской епархии. В 3-х т. Т. 3. - Х.: ХЧМГУ, САГА, 2006. - 364 с.
  12. Харьковская старина: изъ воспоминанiй старожила В. П. Карпова (1830-1860 гг.). - Х.: Типографія "Южнаго Края", Сумская, д. А. А. Іозефовича, 1900. - С. 377-383.
  13. Шило А. В. Загадки Репина. - Х.: Новое слово, 2004. - 277 с.
  14. Шило А. В. Икона и портрет в раннем творчестве И. Е. Репина // Вісник ХДАДМ: Мистецтвознавство, Архітектура. Зб. наук. пр. / ред. В. Я. Даниленка. - Х.: ХДАДМ, 2004. - № 2. - С. 141-150.
  15. Арцыбашева Т. Н. Курский край и монастырская культура // http://www.rustrana.ru/print.php?nid=15604
  16. Стрелков А. Куряне слыли талантливыми иконописными мастерами // http://www.eparhia.kursk.ru/nes03/221003_3.htm
И. Е. Репин. Несение креста. (1858 г.) ЧМР. фото Шулики В.В. И. Н. Шаманов. Cв. Петр и Павел. (1883 г.) Частное собрание фото Шулики В.В. Безперчий  Избранные Преподобные. (после 1866 г.) ХХМ фото Шулики В.В  Я. Пихтерев Спас Великий  Архиерей. (Чугуев 1878) ЧМР. фото Шулики В.В.